2003 год
Путешествие по Таганаю мы опрометчиво начали в городе Карабаш, оставившем одно из самых ярких впечатлений от поездки и поубавившем желание приехать в этот красивейший природный заповедник снова. При подъезде к Карабашу начали открываться странные виды: как будто мощная горная река бушевала вокруг дороги, смыв всю растительность и оставив после себя ярко рыжий след. Вскоре показались склоны - голые, покрытие желтым налетом, очень выделяющиеся на фоне лесистых уральских гор. Вот нашему взору показались и страшные черные трубы самого медеплавильного завода – беспощадно дымящие монстры. Когда мы уже шли по городу, удивляясь пожелтевшим в середине июля деревьям, почувствовали першение во горле с привкусом сернистого газа и тяжесть в легких. А местная женщина с невозмутимым видом проронила: так это же газ пускают, обычное явление. Уже в Москве я прочитала, что Карабаш из-за отсутствия на медеплавильном заводе очистных сооружений, является зоной экологического бедствия и большие территории вокруг него отравлены тяжелыми металлами. С ужасом представляется, как в этом месте, в котором не смогла выжить даже могучая природа, живут люди.

Туристы, гуляющие по Таганаю, видимо являются более продвинутыми, поскольку из Карабаша путь в заповедник никто не держал, кроме, пожалуй, местных охотников и хищных зверей, которых по рассказам здесь немало. Дороги к основной просеке под ЛЭП давно заросли, как впрочем и она сама, и мы шагали больше по наитию, с 2-х километровой картой под мышкой, прокладывая дорогу сквозь высоченные заросли крапивы и Иван-чая. Полчища комаров и мошкары усердно подгоняли нас, не давая расслабиться. Каково же было наше удивление, когда на четвертый день мы дошагали до Киалимского кордона! Здесь, вокруг домиков егеря, которого я всю дорогу представляла этаким отшельником, живущим в одиночестве в таком диком месте, раскинулся большой палаточный город, вокруг которого кипела жизнь. А сам егерь предлагал целый перечень услуг: баню с купанием в реке и дегустацией исцеляющих от всех недугов травяных чаев, крупы и прочую сухую провизию. Хорошо, что питьевая вода не входила в прейскурант – из речки тут пить страшновато: воды Большого Киалима покрыты пеной из-за постоянно бурлящих процессов умываний-отмываний. Оказалось, Таганай очень популярен среди групп туристов, правда маршрут их следования из Златоуста в Миасс или в обратном направлении - здесь протоптана широкая дорога, по обилию встречающегося народа сильно напоминающая улицу Тверскую.

Несмотря на середину июля, нашим каждодневным спутником в Таганае был дождь, сопровождаемый туманами. Так что леса были заполнены красавцами-грибами, пройти мимо которых я не находила сил. И когда каждый вечер мы добавляли кучу грибов в кашу с тушенкой, вспоминали Карабаш, дымящие трубы которого видны практически со всех гор, и становилось немного жутковато.

На горе Большой Таганай находится метеостанция «Таганай-гора», на двери которой строгая надпись гласит: «Стучите громко, спрашивайе коротко, убегайте быстро». Мы решили не испытывать судьбу, чтобы после первых двух действий не пришлось совершать третье. На горе мы обнаружили, что здесь работают сотовые телефоны. В ожидании, когда развеется туман, скрывавший все вокруг, мы спрятались от пронизывающего ветра за метеостанцией и, стуча зубами от холода, начали дружно нажимать на кнопки. В разгар посиделок к нам подошел мужчина и, пригласив внутрь, быстро ушел обратно – на улице, как потом оказалось, было градусов 5, а средняя скорость ветра здесь выше чем в Арктике. Метеоролог оказался очень добрым: угостил нас чаем с вареньем из морошки, дал почитать талмуды с отзывами туристов, посещавших эти места последние пару десятков лет.

Правда, описанные красоты горы Большой Таганай мы так и не увидели - туман рассеялся только через 2 дня, мы к тому времени ушагали дальше. Зато побывали на других окрестных горах: полюбовались величественными видами на таганайские хребты с Ицыла, подивились многократному эху Откликного гребня, поглядели на громадные надписи, сделанные из камней на практически плоском плато Круглицы, на которое выходишь после получасового шагания по сплошной каменной осыпи. Даже после нескольких дней плутания, поднялись-таки на неприступную гору Юрма, название которой переводится с башкирского как «Не ходи».

Еще Таганай запомнился кособокими елями, ветви которых направлены строго по направлению преобладающих ветров, стройными пихтами со, множеством шишек, большими курумниками и каменными реками.