март 2006 года

Пребывание мое в Приэльбрусье совпало со школьными каникулами, с полным солнечным затмением, с чемпионатом России по фрирайду и с фестивалем авторской песни Чегетия. Видимо все эти факторы объясняют большие очереди на подъемники, которые были наверное единственным минусом пребывания здесь. Мы старались приходить к горе к первому вагончику, а к 9 утра были уже очереди, в которых нужно было простоять не менее часа, и они не уменьшались в течение дня. Причем многие норовят влезть к своим знакомым вперед, поэтому очередь двигаются медленно. Да и 25 человек за 10 минут – грузоподъемность канатной дороги, это немного. Зато нет толпы на трассе. На Чегете очереди несравненно меньше, там пропускная способность подъемников повыше, и желающих кататься меньше, т.к. трассы там не для слабых духом. Т.е. можно с утра раскататься на Эльбрусе, а когда очереди становятся слишком длинными, ехать кататься на Чегет – право поездка по тропе между этими двумя склонами сплошное удовольствие. Километров 5 она идет по живописному сосновому лесу с постоянным уклоном вниз, мимо реки Баксан. Виражи и трамплины этой тропы сменяются спокойными участками, на которых успеваешь насладиться видами и послушать пенье птиц. Правда удобна она большей частью для лыжников, т.к. на тропе случаются и пологие участки, которые сноубордистам приходится проходить пешком. Но на Чегете мне не очень понравилось – техникой катания по буграм я не овладела, и справляться с лыжами удавалось с трудом, поэтому я каталась на Эльбрусе. Склоны Эльбруса очень длинные, по сравнению с другими местами, где я была, разнообразные по сложности, ноги устают, и приходится по нескольку раз отдыхать, пока проедешь очередь подъемника. Сноубордистам и обладателям широких лыж очень нравится катание по целине, по свежевыпавшему снегу, и они выискивают все новые и новые маршруты на склоне.

Вообще мне показалось, что средний уровень мастерства катающихся здесь повыше, чем я встречала в других местах – меньше новичков, а возможно они катаются на нижней очереди подъемника, поднимаясь до Кругозора. Но внизу тепло, снег тяжелый на склонах, ехать по нему не очень приятно. Поэтому оптимальны для катания были 2 очередь подъемника и участок под креселкой Карабаши, которую включают в ясную погоду. Однажды я видела человека, поднимавшегося по склону с рюкзаком и... с чемоданом на колесиках. Дул сильный ветер, человеку было тяжело и чемодан на колесиках, который он пытался везти по снегу смотрелся совершенно нелепо на высоте 3700.
В безоблачную погоду очень приятно ехать навстречу покрытому снегом Большому Кавказскому хребту, снежные вершины которого кажутся голубыми, отражая небо.

Такая погода была и 29 апреля, в день полного солнечного затмения. Многие приехали сюда специально, чтобы наблюдать затмение, некоторые ночевали в вырубленных снежных пещерах на уровне бывшего Приюта Одиннадцати, чтобы в случае облачной погоды подняться выше облаков и оттуда наблюдать на затмение. Но погода в этот день была удивительно ясная и безветренная. Многие лыжники поднялись к Приюту Одиннадцати на ратраках, а некоторые поднимались еще выше, к скалам Пастухова, но там было ветрено и холодно. Мы оказались совершенно неподготовленными к созерцанию затмения, и не могли поверить, что может наступить ночь среди такого яркого дня. В начале третьего к нам подошел юноша и счастливо произнес: «Видели, уже началось!». Мы взяли у него дискету, и действительно – небольшая часть солнечного диска уже была закрыта луной. Мы разделили дискету на 4 части и смотрели в нее, периодически восклицая: «Уже осталась половина!», «Уже одна восьмая!». Но если смотреть на солнце невооруженным глазом, оно все равно оставалось таким ярким, что затмения можно не заметить. Тут кто-то сказал: «Снимите очки!» – все были в солнцезащитных масках, и мы увидели, что солнце еще как будто яркое, но уже не освещает окрестности, вокруг сумерки, как будто смотришь через синий фильтр. Справа, откуда надвигалась луна на солнечный диск, небо начало быстро темнеть, скрывая горизонт, появилась звезда, темнота стала быстро приближаться, а слева было еще светло и все видно. Тут в один момент резко потемнело, и вместо солнца на небе появился черный диск с сияющей вокруг него короной. Темнота быстро распространялась дальше, небо вокруг стало темно синим, а у горизонта оставалась светлая полоса. Панорама Большого Кавказского Хребта, еще недавно столь далекая и величественная, визуально приблизилась, горы потеряли свой объем и размер и казались невысокими сиреневыми холмами, до которых рукой подать. Полное затмение продолжалось 3 минуты, как сказали по телевизору, но все это время панорама вокруг постоянно изменялась: здесь были черты ночи, и заката, и восхода. Корона была то интенсивной, то совсем узким ореолом. Светать начало также быстро, как и темнеть, мир справа стал как-бы проявляться, обретал объем, и линия проявления стремительно приближалась. И переход солнца от черного диска с короной к очень яркому, на который трудно смотреть незащищенным глазом был тоже очень быстрый, определяемый секундами. Все были поражены этим зрелищем, ребята, находившиеся во время затмения выше, сказали, что часть склона вся сверкала от вспышек фотоаппаратов.Замерзшие, но счастливые, мы ехали вниз, по широкой ровной трассе, утрамбованной многочисленными ратраками, поднявшимися сегодня до Приюта Одиннадцати.

Затмение оставило очень большое впечатление во время пребывания в Приэльбрусье быстрой сменой дня и ночи, но прогулки вниз по Баксанскому ущелью тоже очень интересны сменой времени года. Наверху зима, метель метет, а спустишься ниже – там тепло, набухают почки, цветут первоцветы. Таких прогулок я совершила три. В один пасмурный день, когда на горе был сильный туман и шел снег я, к 12 часам уже накатавшись, отправилась в город Тырнауз, находящийся в 29 км от Терскола. Автобус до Прохладного отходит из Терскола в 13 часов ежедневно, на нем удобно совершать рейды вниз, накатавшись на лыжах с утра. В Тырнаузе меня окружили пьянящие запахи южной весны, дул теплый ветер, проглядывало солнце. Город бедный, грязный, здания обшарпанные, давно неремонтированные, на другой стороне реки множество промышленных труб, но здесь была весна, люди на улицах в кофтах, а на горе – пурга, холодно, и поэтому мне тут очень понравилось. Я прошла большую часть города, растянувшегося вдоль трассы, по главной улице под названием Эльбрусская. Меня удивили кучки молодых мужчин, средь бела дня прогуливавшихся по улицам, может, правда, им тут негде работать. На рынке купила 2 вида местного сыра– овечий и коровий: сыры тут очень уж специфические, и Айрана, без которого у меня не проходил не один день. Зашла в Дом культуры – под остатками мозаики на стенах которого мирно пасутся коровы. Тут на первом этаже оказалась достаточно интересная картинная галерея. Над дверями начальной школы, мимо которой я проходила, вывеска, гласящая: «Добро начинается с этого порога», и что совершенно противоречит с внушаемыми нам СМИ представлениями о Кавказе. В машинах здесь многие слушают музыку в местных исполнителей – о красоте Кавказа, или о любви, некоторые слушают военные песни, но этих песен не услышишь в Москве. Последний автобус Нальчик-Терскол уезжает из Тырнауза в 15.30, и это может быть и полутороэтажный Мерседес, и давно отслуживший свое ВАЗик, но на него желательно успеть, чтобы спокойно вернуться обратно.
Еще одну прогулку я совершила до поселка Тегенекли, в солнечный день, уйдя от бесконечных очередей на подъемник. Внизу, около Тегенекли снег с большинства гор уже сошел, текут ручьи, мирно пасутся овцы, цветут похожие на нашу мать и мачеху первоцветы, в сосновых лесах заливаются птицы – мне было очень приятно гулять здесь. На поляне нарзанов – местной достопримечательности, попробовала нарзан и очень удивилась, обнаружив, что он течет из земли газированным.

В последний день, накатавшись с утра, решила прогуляться от поселка Эльбрус до Верхнего Баксана. Правда, расстояние по карте между этими поселками мне показалось большим, и в результате я дошла от поселка Эльбрус до поселка Нейтрино, т.к. боялась опоздать на последний автобус. Напротив Нейтрино на скале висит буква М, как метро, а рядом сошла большая лавина, снеся участок леса и поломав двухэтажный панельный дом внизу. Вообще, вдоль дороги стоит множество зениток для обстреливания лавин, и экскурсанты, приезжающие на автобусе посмотреть на Эльбрус, могут по ошибке объяснить это военными действиями, ведущимися неподалеку. Сам поселок Нейтрино, расположенный на высоком холме, меня расстроил бедностью, серостью, выбитыми окнами многоэтажек, безлюдностью и напомнил мне Замок Кафки. Ужасные разрушения напротив поселка, вызванные лавиной, дополняют без того унылое впечатление, и я удивлялась, с какими же мыслями живут тут люди. Может, мое угнетенное впечатление вызвано и унылой погодой – внизу тут сосновый лес, река с красивыми перекатами, и летом думаю, это сглаживает впечатление.
Из нескольких концертов фестиваля Чегетия, на которые я ходила, мне понравился концерт Калинкина, песни которого в основном на тему Приэльбрусья. Он рассказывал предысторию песен, в зале присутствовали люди, явившиеся для него прототипами, все это было очень уместно, поэтому тронуло меня.
В целом отдых получился разнообразным, меня не оставила равнодушной природа Кавказа, но если вы хотите побольше покататься – не ездите в школьные каникулы!